• PDF

Галицкая Русь (1772 – 1914)

Глава 6. Революция 1848 года. “Головна Руска Рада”

Леонид СОКОЛОВ

Император Франц I умер 2 марта 1835 года. На протяжении своего долголетнего правления он неизменно защищал принципы абсолютизма, считая все проявления свободомыслия началом революции. Ближайшим помощником и главным советчиком императора Франца был Клеменс Меттерних, с 1809 года министр внутренних дел, с 1821 – канцлер Австрии.

Аппарат власти, во главе которого стоял император, был доведен до такой степени организации, что был способен функционировать вполне самостоятельно, независимо от того, кого он формально представлял. Создалась ситуация, при которой могла существовать абсолютная монархия без абсолютного монарха. Это проявилось во время правления императора Фердинанда I.

Наследник Франца I – император Фердинанд I был человеком благодушным, но слабовольным и умственно отсталым, он царствовал, но не правил. Фактически руководил всей внутренней и внешней политикой Австрии всемогущий тогда канцлер Меттерних с помощью комиссии, состоящей из нескольких лиц. Такое правление продолжалось 13 лет – с 1835 по 1848 год.

1848 год стал годом революционных потрясений для Европы. Под влиянием революционных событий в Италии, Франции, Германии, вспыхнула революция и в Австрии. В марте 1848 года начались серьезные волнения в Вене. 15 марта был оглашен императорский патент, разрешающий свободу печати, организацию национальных гвардий и созыв сословных собраний в провинциях Австрии. Канцлер Меттерних был отправлен в отставку и бежал из Вены. Революционное движение распространялось по провинциям, всюду созывались собрания, которые выступали с требованиями гражданских свобод, конституции и обеспечения прав национальностей.

Когда известия о волнениях в Вене достигли Львова, галицкие поляки составили петицию к императору, в которой содержалось требование превратить Галицию в польскую автономную провинцию Австрийской монархии, а также образовали политическую организацию – “Раду Народову”.

 

7 апреля 1848 года во Львов пришло сообщение, что вице-президент львовского губернского управления барон Филипп Краус назначен министром финансов. Губернатор Галиции граф Франц Стадион решил сделать преемником барона Крауса своего любимца графа Агенора Голуховского, назначение которого последовало 19 апреля 1848 года [1].

 

Граф Стадион, умело ориентируясь в складывающейся обстановке, решил, что противовесом польскому революционному движению в Галиции может стать организация галицких русинов. Если в течение предшествующих трех десятилетий в Галиции при содействии австрийских властей осуществлялась политика полонизации русинов, то теперь, в 1848 году, графу Стадиону требовалось отмежевать русинов от поляков.

По инициативе губернатора Стадиона представители галицких русинов 19 апреля 1848 года составили петицию на имя императора.

Петиция была написана на немецком языке, но в мае 1848 года ее перевод был опубликован во 2-м номере газеты “Зоря Галицка”. В петиции, в частности, говорилось:

 

«Ваше Величество!

Середъ всеобщой радости всЪхъ людей и народовъ подъ кроткимъ скептромъ Вашего Величества жїющыхъ дерзаємъ и мы жители восточной Галицїи престолу Вашего Величества приближитися и за приреченну всЪмъ народамъ Австрїйской имперїи конституцїю найпокорнЪйше благодарити.  [...]

Далеко болша половина жителей Галицїи суть Русины. Они суть отраслею великого словеньского рода. И мы имЪли колись своихъ власныхъ родственныхъ Князей изъ поколЪня св.ВладымЪра. Якъ тїи вымерли, оутратило наше возлюбленное отечество въ другой половинЪ четырнадцятого вЪка самостоятельность».

Рассказав о последовавших затем почти четырехсотлетних гонениях и о том, что «рускїй народъ остався во всЪхъ сихъ политическихъ и религїйныхъ буряхъ крЪпокъ и непоколибимъ», русины обращались к императору со следующими требованиями:

«а) Дабы во всЪхъ народныхъ оучилищахъ, т.є. въ сельскихъ, трївїальныхъ, головныхъ и окружныхъ оучилищахъ тихъ округовъ Галицїи, въ котрыхъ населенїе цЪлкомъ або далеко болшею частїю руское єсть, обученье оучилищное въ рускомъ языцЪ преподавалося;

в)*  (* Так в оригинале)  Дабы въ округахъ Галицїи Русинами поселеныхъ также въ вышшихъ оучилищныхъ оучрежденяхъ преподаваню обученїя въ рускомъ языцЪ народному рускому населенїю отповЪдне разширенье дозволено было;

г) Дабы вси краевы права, царски приказы и оухвалы всЪхъ прочихъ оурядовъ рускому народови въ руской мовЪ оголошалися;  [...]  Изъ сего слЪдуетъ также;

д) Дабы оурядники въ сей Русинами заселеной части Галицїи поставляемы народну руску мову добре оумели;».

В пункте “е” русины просили о том, чтобы греко-католическое духовенство так обучалось, чтобы могло своим прихожанам науку веры и нравственности «въ рускомъ народномъ языцЪ» излагать.

В пункте “ж” речь шла об уравнивании духовенства всех трех обрядов, т.е. греко-католического, латинского и армянского во всех правах, привилегиях и достоинствах не только на словах, но также на деле.

«з) Дабы Русинамъ яко такимъ вси народни оуряды и также вси городски и сельски служенїя дЪйствительно приступни были».

Далее русины просили императора исполнить их требования, и в завершение говорили:

«…А за сїе мы нашу преданность къ возлюбленному императорскому домови и всегда дознанну вЪрность и на будущая времена неповрежденно хранити торжественно обЪщаемъ.

Львовъ дня 19 Березня 1848» [2].

(Заметим, что под текстом петиции, опубликованным в газете “Зоря Галицка”, указано: “Львовъ дня 19 Березня 1848”. Это значит, что в то время “березнем” галицкие русины называли апрель, а не март, как было принято впоследствии.)

 

25 апреля 1848 года император Фердинанд I издал конституцию, но уступки, предложенные правительством, не удовлетворили общество. Волнения в Вене продолжались. В Венгрии образовалось отдельное правительство. В итальянских провинциях Австрии – Ломбардии и Венеции – началось вооруженное восстание, которое получило поддержку со стороны Пьемонта. Австрийский фельдмаршал Радецкий вел в северной Италии тяжелые оборонительные бои и только через несколько недель овладел инициативой, регулярная австрийская армия взяла верх над формированиями повстанцев. В сражении под Санта-Лючией получил свое боевое крещение молодой эрцгерцог Франц Иосиф, находившийся тогда при армии Радецкого.

Так как войска подчинялись властям, для защиты конституции стали создаваться национальные гвардии. Первая национальная гвардия была образована в Вене из студентов и мещан. Примеру Вены последовали в провинциях, была организована польская национальная гвардия и во Львове. Кроме гвардии по всем городам Галиции учреждались “Рады” или “Комитеты народовые”, которые должны были руководить политическим движением.

 

Губернатор Галиции граф Франц Стадион, памятуя уроки 1846 года, чтобы и ныне заручиться поддержкой крестьянства, направил в Вену предложение как можно скорее отменить панщину в Галиции, и в апреле 1848 года император издал рескрипт, согласно которому панщина в одной только Галиции отменялась с дня 15 мая 1848 года, а вскоре было принято решение об отмене с этого дня панщины во всем государстве.

 

Так как у поляков уже была создана “Рада Народова”, то с согласия и при содействии графа Стадиона епископ-суфраган Григорий Яхимович, крылошане Куземский и Лотоцкий, профессора богословия Геровский и Венедикт Левицкий основали национально-русское представительство, названное “Головна Руска Рада”.

 

Первое собрание “Головной Руской Рады”, на которое были приглашены более трехсот русинов различных сословий, открылось в 6 часов вечера 2 мая 1848 года в зале консисторского собрания у св.Юра [3].

Как и “Рада Народова” у поляков, “Головна Руска Рада” должна была руководить политическим движением галицких русинов, доводить посредством петиций до сведения правительства желания галицко-русского населения, выступать от его имени, управлять выборами в парламент и т.п.

По образцу львовской “Руской Рады” должны были образоваться подобные организации и в провинциальных городах с подчинением львовской “Раде”. Чиновники губернского управления разъехались по провинциальным городам и призывали священников и немногочисленную галицко-русскую интеллигенцию к созданию такого рода обществ.

 

Как уже упоминалось, рутенизм понимался в вероисповедном значении, а определяющим признаком нации в то время считался разговорный язык. Перед 1848 годом в Австрии русины не признавались народностью или нацией, ибо их язык не был признан краевым языком, не употреблялся в средних и высших учебных заведениях, в администрации. Императорские указы, государственные и краевые распоряжения публиковались по-немецки и по-польски.

С точки зрения австрийских чиновников русины не могли быть народностью или нацией, потому что у них не было помещиков, крупных купцов, промышленников, не было интеллигенции, а, следовательно, не было науки. Представителями народности или нации считались тогда только эти слои народа, т.е. дворянство (шляхта), богатое мещанство и интеллигенция. Русины же в подавляющем большинстве были крестьянами и находились в зависимости от помещиков. Хотя их личность была под защитой закона, но они были связаны панщиной и не являлись совершенно свободными, не стояли наравне с другими свободными гражданами государства.

Когда панщина была упразднена, крестьянство стало полностью равноправным сословием, и теперь галицкие русины должны были быть признаны нацией. И на основании государственных законов им следовало предоставить национальные права, т.е. права их языку в школе и в администрации. Но какому именно языку?

 

Относительно языка галицких русинов у австрийских чиновников имелись предубеждения по поводу его сходства с общерусским языком. Еще в 1816 году комиссия львовского губернского управления докладывала в Вену, что по политическим соображениям не желательно распространение “рутенского” языка, ибо он есть лишь наречием “русского”. Поэтому австрийские чиновники, которые по национальности были преимущественно немцами, отдали тогда предпочтение польскому языку.

Австрийское правительство всегда было осторожным, и свою предусмотрительность распространяло на языковые, религиозные и сословные отношения своих народов. В сложившейся политической ситуации графу Стадиону нужны были русины как противовес полякам, но у него сохранялись присущие австрийской администрации опасения на счет одноплеменности галицких русинов с русскими в России, и возможных по этой причине осложнений для Австрии в будущем.

Поэтому, когда депутация галицких русинов явилась к графу Стадиону и предложила ему требования относительно своих национальных прав, граф Стадион сказал русинам, что если они представляют собой тот же народ, что в России, и если они употребляют тот же язык и то же письмо, то они не могут рассчитывать на поддержку австрийского правительства. Что было делать? Теперь, когда впервые у русинов появилась возможность обрести национальные права, ответ на поставленные вопросы, не удовлетворяющий правительство, мог бы их этой возможности лишить. И они ответили, что нет, они другой народ – не  Russen,  а  Ruthenen,  население России схизматическое (православное) и они себя к нему не причисляют, а письмо их – это старое церковное письмо [4].

 

Спустя 18 лет, в 1866 году, галицкие русины так писали на страницах газеты “Слово” об этих событиях:

«…Въ 1848 роцЪ вопрошали насъ, що мы? Мы сказали, що мы всесмиреннЪйшiи  Ruthenen  (Господи! Если бы праотцы наши узнали, що  мы сами прозвали себе тымъ именемъ, якимъ окрестили насъ во время гоненiя наши найлютЪйшiи вороги, они въ гробахъ зашевелили-бъ ся.)  [...]  А може вы русскiи? допрошалъ насъ Стадiонъ. Мы кляли душу-тЪло, що мы не русскiи, но що мы таки собЪ  Ruthenen,  що границя наша на ЗбручЪ, що мы отвращаемся отъ такъ званыхъ  Russen,  яко отъ окаянныхъ шизматиковъ, съ которыми ничого вспольного имЪти не хочемъ. Якое ваше письмо? допрошали насъ далЪй. Мы сказали, що письмо наше тое, що въ церковныхъ книгахъ, и знову кляли душу-тЪло отъ гражданки  [...],  которой мы отрицаемся, яко чужой».

Причину, по которой они в 1848 году не сказали, что являются русскими, русины объясняли следующим образом:

«Бо тогды настрашилибы ся насъ были, щобы мы, связаны исторiею тысячилЪтною, обрядомъ церковнымъ, языкомъ и литературою съ великимъ русскимъ народомъ, не забагли коли отъ Австрiи оторватися, и не были насъ допустили до свободъ конституцiйныхъ, были бы насъ слабенькихъ тогды придушили, щобысьмо и не дыхнули дыханьемъ русскимъ» [5].

 

Таким образом русины перед лицом австрийских властей признали себя неким народом “рутенов”, сами приняли то название, которое было введено и употреблялось в Галиции силами враждебными Руси.

 

(Примечание:  Термин “рутены” –  Ruthenen  – употреблялся только в немецких текстах, в публикациях газеты “Зоря Галицка” сами себя галицкие русины продолжали называть “русинами”, народом “руским” или “русским”. Никакого принципиального значения количеству букв “с” в слове “рус(с)кий” в конце 40-х – в 50-х годах ХIХ века еще никто не придавал, и наличие в этом слове одинарного или двойного “с” в то время свидетельствовало только об отсутствии четко определенных норм правописания. Впоследствии, уже в 1860-х годах количеству букв “с” в слове “рус(с)кий” начнут придавать принципиальное значение.

В приводимых далее переводах цитат из различных галицких публикаций слово “рус(с)кий” дается с таким количеством букв “с”, как и в оригинальных текстах. Хотя написание “руский”, с одним “с”, и противоречит современному русскому правописанию, но это необходимо для отражения галицкой специфики того времени, о котором идет речь.)

 

15 мая 1848 года вышел первый номер галицко-русской газеты под названием “Зоря Галицка”. В газете публиковалось “Воззвание к рускому народу”, в котором, в частности, говорилось:

«Воззвание к рускому народу.

Братья!

Ведомо вам, что Найяснейший Цесарь Австрийский и Король наш дали милостиво всем народам своей державы, и нам Русинам земли Галицкой, патентом от дня 25 Апреля 1848 Конституцию, то значит: такой фундаментальный закон, который всему народу нашему посредством избранных и доверие имеющих мужей, участие в законодательстве своем позволяет, и тем способом свободы и благополучие нам обеспечивает. [...]

В таком намерении образовалось тут в столичном городе Львове общество Русинов под названием “Рада народна руска”, которая, в согласии с народом, его представлять, о его потребностях заботиться и его свободы охранять будет. [...]».

[«Одозва до руского народу.

Братя!

ВЪдомо вамъ, що НайяснЪйшїй ЦЪсарь Аvстрїйскїй и Король нашъ надали ласкаво всЪмъ народамъ своей державы, и намъ Русинамъ земли Галицкой, патентомъ зъ дня 25 Березня 1848 Конституцїю, то значитъ: такую фундаментальную оуставу, котра цЪлому народови нашому черезъ выбраныхъ и завЪренье мающихъ мужЪвъ оудЪлъ въ праводавствЪ своемъ дозваляе, и тымъ способомъ свободи и добрый бытъ намъ забеспечае.  [...]

Въ такомъ намЪреню завязало ся ту в столечномъ мЪстЪ ЛьвовЪ товариство Русиновъ подъ назвою “Рада народна руска”, котра, порозумеваючися съ народомъ, его заступати, надъ его потребами промышляти и надъ его свободами чувати буде.  [...]».

А далее в воззвании сказано следующее:

«Мы Русины Галицкие принадлежим к великому рускому народу, который одним говорит языком и 15 миллионов составляет, из которого два с половиной миллиона землю Галицкую населяет. Тот народ был когда-то самостоятельным, равнялся в славе самым могущественным народам Европы, имел свой письменный язык, свои собственные законы, своих собственных князей; одним словом: был в благополучии, зажиточным и сильным».

[«Мы Русини Галицки належимо до великого руского народу, котрый однимъ говоритъ язикомъ и 15 мїлЪоновъ выноситъ, зъ котрого полтретя мїлЪона землю Галицку замешкуе. Той народъ былъ колись самодЪльный, ровнался въ славЪ найможнЪйшимъ народамъ Європы, малъ свой письменный языкъ, свои власнїи оуставы, своихъ власныхъ князЪвъ; однимъ словомъ: былъ въ добромъ бытью, заможнымъ и сильнымъ»] [6].

***

Обратим внимание на фразу о народе, который составляет 15 миллионов. Впоследствии на основании этой фразы, содержащейся в воззвании “Головной Руской Рады”, украинские историки стали делать вывод, что в упомянутом воззвании речь шла о принадлежности галицких русинов к украинскому народу, а сама “Головна Руска Рада”, в названии которой слово “Руска” они (как, впрочем, и советские историки) упорно заменяют на “Руська”, была украинской организацией, положившей начало развившемуся во второй половине ХIХ века в австрийской Галиции украинскому движению.

К примеру, украинский историк Д.Дорошенко писал:

«…2 мая была основана “Головна Руська Рада”, которая выпустила программное воззвание – декларацию, где говорилось, что русины галицкие принадлежат к великому украинскому народу, который насчитывает 15 миллионов…».

[«…2 травня засновано “Головну Руську Раду”, яка випустила програмову вiдозву – декларацiю, де говорилося, що русини галицькi належать до великого українського народу, який числить 15 мiльйонiв…»] [7].

 

Если Д.Дорошенко, ссылаясь на воззвание “Головной Руской Рады”, писал, что “галицкие  русины принадлежат к великому украинскому народу”, то в книге “Велика iсторiя України”, которую составил Микола Голубець, а издал во Львове в 1935 году Иван Тиктор, воззвание “Головной Руской Рады” цитируется следующим образом:

«…Мы галицкие украинцы – читаем в воззвании – принадлежим к великому украинскому народу…».

[«...Ми галицькi українцi – читаємо в вiдозвi – належимо до великого українського народу...»] [8].

 

Современный канадско-украинский историк О.Субтельный сообщает:

«…2 мая 1848 г. во Львове была основана Головна Руська Рада – первая украинская политическая организация». «…Головна Руська Рада сделала первые шаги к превращению Галичины в организационную твердыню украинства».

[«...2 травня 1848 р. у Львовi було засновано Головну Руську Раду – першу українську полiтичну органiзацiю». «...Головна Руська Рада зробила першi кроки до перетворення Галичини на органiзацiйну твердиню українства»] [9].

 

А теперь обратимся к советским публикациям. В “Большой Советской Энциклопедии” (2-е издание) сказано:

«Головна Руська Рада – руководящий орган украинского национального движения в Галиции, превратившийся в антиреволюционную националистическую организацию» [10].

В “Истории Украинской ССР” по поводу составленной русинами 19 апреля 1848 года петиции на имя императора, говорится, что в этой петиции  «от имени украинского населения выдвигались довольно умеренные требования: введение в школах и делопроизводстве учреждений Восточной Галиции украинского языка, доступ украинцам ко всем должностям…» [11].

А в воззвании к народу “Рада”, по словам того же издания, подчеркивала,  «что население Восточной Галиции – это часть украинского народа» [12].

 

Очевидно, что между украинскими историками сепаратистской ориентации и историками советскими существовали значительные разногласия, но вот в характеристике национально-представительного органа галицких русинов, образованного во Львове в 1848 году и получившего наименование “Головна Руска Рада”, и те, и другие проявили поразительное единодушие.

 

Поэтому в наше время, опираясь как на советские, так и на украинские издания, невозможно получить правильное представление об отношении “Головной Руской Рады” к вопросу о национальной принадлежности галицких русинов.

Чтобы выяснить, как русины в 1848 году представляли свою национальную принадлежность, необходимо ознакомиться с содержанием не только упомянутого выше воззвания, опубликованного в первом номере газеты “Зоря Галицка”, но и принять во внимание содержание других обращений “Головной Руской Рады”, посвященных данному вопросу. Кроме того, вопрос о национальной принадлежности галицких русинов в 1848 году должен рассматриваться в контексте общей политической ситуации, в которой тогда находились русины.

Итак, вернемся к рассмотрению событий 1848 года.

***

Поляки, не желавшие национального развития галицких русинов, воспротивились установлению “Руских Рад”. Но вскоре часть поляков переменила свои взгляды на галицко-русский вопрос. В начале революционных событий в Австрии в Галицию прибыло много польских эмигрантов из Франции. Среди прочих прибыл также Генрик Яблонский, родом с Украины, хорошо ознакомленный с тогдашним украинофильским движением. Он убеждал поляков, что они неразумно поступают относительно галицких русинов, и что вместо того, чтобы отрицать их национальность, лучше прививать у них сознание национальной отдельности от великороссов, чтобы привлечь их для совместного выступления против России.

Его агитация подействовала. В начале июня во Львове, в гостинице “Английская”, состоялось собрание нескольких польских помещиков, ополяченных чиновников и прочего рода лиц. Среди них были также профессор богословия, греко-католический священник Онуфрий Крыницкий и известный писатель Иван Вагилевич.

Собрание решило для противодействия “Руской Раде” основать новое польско-“руское” общество с украинофильскими стремлениями под названием “Рускiй Соборъ”. В своем обращении от 8 июня, писанном латинской азбукой, “Рускiй Соборъ” объявил, что он будет стремиться поднять галицко-руский народ во всех отношениях, ввести местный руский язык в начальные и высшие школы и улучшить материальное положение греко-католического духовенства.

Первыми членами-основателями этого общества были: Антоний Домбчанский, член шляхетской судебной палаты, священник из Малкович Виктор Дольницкий, три графа Дзедушицкие, помещик Адам Голеевский, два Яблоновские, два Комарницкие и др. [13].

 

“Рускiй Соборъ” стал издавать газету  “Dnewnyk Ruskij”  (“Дневникъ Рускiй”), редактором которой был назначен Иван Вагилевич, главным же сотрудником являлся вышеназванный польский эмигрант Генрик Яблонский.

В первом номере газеты излагалась цель “Руского Собора”:

 

«Целью Руского Собора есть: заботиться о народности руской, способствовать ее свободному и независимому развитию, а при том поддержание согласия и единения с миром соплеменной народности в нашей общей отчизне».

[«Cil  Ruskoho Soboru jest: opikowanie sia narodnostiju ruskoju, pryczynenie sia do jej slobodnoho i nezawysymoho rozwytia a pry tom uderzuwanije zhody i odnosty z myrom soplemennoi narodnosty w naszoi spolnoi otczyni».]

Далее говорилось, что одним из самых первых средств, каким “Рускiй Соборъ” хочет достичь своей цели, есть народное просвещение. Вот в этом намерении постановил “Рускiй Соборъ” издавать газету под названием  “Dnewnyk Ruskij”.

«Дневник сей будет издаваться вначале раз в неделю, затем два раза в неделю, и то в один лист большого размера буквами кириллическими, а по причине, что многие Русины не имеют хорошего знания этих букв, то какое-то число экземпляров будет издано и латинскими буквами, так что подписчики по своей воле могут получать экземпляры, печатанные одними или другими типами.

Во Львове дня 12 августа 1848. Иван Вагилевич, ответственный редактор».

[«Dnewnyk sej budet wydawaty sia z poczatku szczo tyzdnia raz, pozdnijsze dwa razy na tyzden, i to w odyn lyst welykoho rozmiaru bukwamy kyryllskimy, a po pryczyni szczo mnohi Rusyny ne majut dobroi widomosty sych bukw, to jakojes czyslo eksemplarow budet izdano i latynskimi bukwamy, tak szczo prenumeranty po swojej woly mohut braty ekzemplari peczatany odnymy abo druhymy typamy.

Wo Lwowi dnia 12 Sierpnia 1848. Iwan Wahylewycz, otwitnyj redaktor»] [14].

 

“Dnewnyk Ruskij”  печатался латинской азбукой, а часть тиража печаталась и кириллицей. Всего вышло 9 номеров – 1-й 18 (30) августа, 9-й – 13 (25) октября 1848 года.

***

17 мая императорский двор выехал из Вены в Инсбрук, столицу Тироля, где среди преданных династии тирольцев мог чувствовать себя в большей безопасности, чем в неспокойной Вене. Когда поступили сведения о победах Радецкого в северной Италии, двор вернулся в Вену в надежде, что положение стабилизируется.

22 июля 1848 года в Вене собрался парламент. Он состоял из 383 членов. Галиция послала в парламент 96 депутатов, из которых 3 приходилось на город Львов, а на Броды, Тарнополь, Станиславов и Перемышль по одному депутату; остальные 89 депутатов приходились на села и прочие города. Кроме того 8 депутатов приходилось на Буковину и 4 на округ Краковский [15].

Русских депутатов из Галиции и Буковины было 39, первое место среди них занимал сам губернатор Франц Стадион, избранный в округе Рава-Русская, были среди депутатов епископ Григорий Яхимович, крылошанин Михаил Куземский и др.

Императорским постановлением от 30 июля 1848 года граф Франц Стадион был освобожден от должности губернатора Галиции, и на его место был назначен министериальный советник Вацлав Залесский [16],  польский поэт. Он стал первым поляком – губернатором Галиции.

 

“Руска Рада” внесла в венский парламент в начале августа петицию о разделе Галиции на две части – польскую и русскую. Петиция была зачитана 8 августа и вызвала бурю протестов со стороны польских депутатов. Самыми горячими противниками раздела Галиции были польские депутаты Флориан Земялковский и Францишек Смолька.

Поляки склонили “Рускiй Соборъ” к высылке в парламент петиции противоположного содержания, чтобы Галицию не делить. В этой петиции, в частности, говорилось:

«Высокое Собрание!

Несколько дней назад разошлась весть, что от так называемой Руской рады во Львове была подана просьба к престолу Его Цесарского Величества от имени всего народа руского, под которой находится много тысяч подписей, и то с той целью, чтобы Галицию поделить на две отдельные политические части […]  Мы Русины признаем потребность внести всемерное предостережение против этой просьбы, поданной от названного собрания, состоящего из некоторых священников и чиновников, которое нам неприязненная бюрократия организовала и до сих пор им руководит».

[«Wysokoje Sobranie!

Ot kolka den rozojszla sia wist’, szczo ot tak zwanoi Ruskoi rady wo Lwowi, podana zostala prosba do prestolu Jeho Cisarskoho Welyczestwa imenem wseho narodu ruskoho, pry kotroj mnoho tysiacz podpysow nachodyt sia, i to w toj cily, aby Galiciju podilyty, w dwi okremiszni polityczeski otdilenija. […] My Rusyny uznajem potrebu wnesty wsemyrnoje osterezenije protyw sei prosby podannoi ot reczennoho sobranija skladajuszczoho sia iz dejakich swiaszczennykow i uriadnykow, kotroje nam neprijazna bureaukratia zawiazala i dosy na nem prowodyt»] [17].

 

Это обращение было опубликовано в 3-м номере “Дневника Руского”, а в следующем номере появилась статья депутата венского парламента от Галиции Кирилла Венковского, также посвященная разделу Галиции. Венковский писал:

«…Одним словом, не могу моим простым умом понять, какую пользу принести может народу рускому раздел Галиции на рускую и польскую, запроектированный некоторыми темными, самолюбивыми, желающими почестей и повышений Русинами – черно-желтой лицемерной бюрократией настроенными; равно как и всякое иное отделение от Поляков»

[«…Odnym slowom, ne mohu moim prostym rozumom poniaty, jakuju koryst’ prynesty mozet narodowy ruskomu zaprojektowanyj podil Galicii na ruskuju i polskuju ot dejakich temnych, samolubnych, czesty i podwyzszenija bazajuszczych – czerez czorno-zoltuju obludnuju biurokraciu znorowlenych – Rusynow; rowno jak wsiakoje insze otluczenije sia ot Polakow»] [18].

 

“Рускiй Соборъ” прямо обвинял “Рускую Раду” в том, что она является порождением графа Стадиона и “черно-желтой” т.е. австрийской бюрократии (черный и желтый – цвета флага Австрийской империи) и действует по их указаниям.

При этом именно “Рускiй Соборъ”, организованный поляками в австрийской Галиции, стоял на ясно выраженных позициях политического украинофильства. В газете  “Dnewnyk Ruskij”  развивалась мысль о соединении поляков и малороссов для совместной борьбы против России:

«…А Польша приобретет, отдавая справедливость русинам, для себя народ, который с ней вместе как две сестры родные будет сиять на горизонте политики европейской. Не думаю хвалиться, не признаю лукавых сервилистических тенденций членов святоюрской рады, действующих по призыву Стадиона, но слышу голос народа, борющегося в путах деспотизма, слышу призыв мучеников народного дела Шевченко, Костомарова, Кулиша и других.  [...].  Дело это будет подлинным шагом вперед, потому что под одно знамя созовет 22.000.000 людей, которые в большей части являются теперь упорными индифферентистами. Дело это будет в себе носить зародыш гибели для царизма».

[«...A Polszcza zyskajet, otdajuczy sprawedlywost’ Rusynam, dla sebe narod, kotryj s neju razom jak dwi sestry rodny, budet jasnity na owydi polityki jewropejskoj. Nehadaju pochwalaty, ne uznaju lukawych serwilistyczeskich tendencij czlenow swiatojurskoj rady, dilajuczych na wozwanyje Stadiona, aly czuju holos naroda boriuszczeho sia w putach despotyzmu, czuju wozwanyje muczenykow narodnoi sprawy Szewczenka, Kostomarewa, Kulisza i innych. [...] Dilo toje budet prawdywym krokom na pered, bo pod odnu choruhow’ poklyczet 22.000.000 ludij, kotry po bolszej czasty sut teper ohurnymy indiferentystamy. Dilo toje budet w sobi nosyty zarod pahuby dla zaratu»] [19].

 

“Dnewnyk Ruskij”  призывал к продолжению дела Шевченко, Костомарова, Кулиша, которые, кстати, были подданными России, а не Австрии, и как члены подпольной организации “Кирилло-Мефодиевское братство”, подверглись преследованиям со стороны царского правительства. Дело это, как его представляли поляки, должно было обеспечить в будущем падение царизма.

Таким образом “Рускiй Соборъ” имел намерения, далеко выходящие за рамки внутренних дел Галиции. Галицким русинам следовало внушить идею враждебности к России, а затем из Галиции распространить эту идею среди малороссов самой России, чтобы привлечь их на сторону поляков и использовать в борьбе против России.

Во внутренних делах Галиции украинофильский “Рускiй Соборъ” призывал русинов противодействовать разделу Галиции, ибо раздел мог повлечь за собой ослабление влияния поляков в восточной части Галиции, населенной русинами.

Следовательно, самые первые проявления политического украинофильства в Галиции были инициированы поляками и уже тогда имели своей целью использовать русинов как орудие для обеспечения польских интересов, как во внутренней, так и во внешней политике.

Однако “Рускiй Соборъ” не нашел большого числа приверженцев. Мещане, крестьяне и духовенство стояли на стороне “Руской Рады”.

“Руская Рада” в своих документах никаких внешнеполитических задач не ставила, ее деятельность была сосредоточена на внутренних делах Галиции и направлена на достижение равных с поляками национальных прав для галицких русинов.

***

На украинофильскую ориентацию газеты “Дневникъ Рускiй” указывали и авторы изданной в советское время “Истории Украинской ССР”:

«Газета “Дневник руський” в октябре 1848 г. в статье “Слово о Руси и ее политическом положении” писала, что Т.Шевченко “сегодня считается мучеником дела руськой свободы…”. И.Вагилевич на страницах этой газеты называл Т.Шевченко знаменитым поэтом, стихотворения которого “полны страстного чувства”. В этой же газете польский поэт Г.Яблонский напечатал стихотворение “Мученикам вольности 1847 г.”, в котором воспевал кирилло-мефодиевцев как борцов и мучеников “за свободу, за вольность братий”» [20].

Причем вначале не говорилось о том, взгляды какой организации отражала эта газета. Зато несколько ниже можно прочитать:

«…Рада народова 23 мая создала из представителей полонизированной украинской шляхты и буржуазной интеллигенции организацию “Руський собор”, печатным органом которого стала газета “Дневник руський”. [...]  Эта шляхетско-буржуазная организация не получила поддержки народа» [21].

О непопулярности “Руского Собора” и его газеты пишет и О.Субтельный:

«…Существование Руського Собора и его газеты, которые почти повсюду вызывали к себе враждебность среди украинцев, оказалось коротким и эфемерным».

[«…Iснування Руського Собору та його газети, що майже повсюдно викликали до себе ворожiсть серед українцiв, виявилося коротким i ефемерним»] [22].

 

Странные какие-то получились галицкие “украинцы” в изображении как советских, так и украинских историков. Газета “Дневник Руский”, которая рассказывала этим “украинцам” о Т.Шевченко, о первой политической украинофильской организации – “Кирилло-Мефодиевском братстве”, призывала к борьбе за свободу против российского царизма, встретила среди них почти повсюду враждебное отношение, из-за чего существование этой газеты, как и организации, ее издававшей, оказалось коротким и эфемерным.

Из сказанного можно сделать два основных вывода: во-первых, распространителями идей политического украинофильства в Галиции в 1848 году были поляки, и, во-вторых, эти идеи не находили поддержки в среде галицких русинов.

Император Фердинанд I

Император Фердинанд I

Император Ферди...
Князь  Меттерних

Князь Клеменс фон Меттерних

Князь Меттерни...
Граф Стадион

Граф Франц Стадион

Граф Стадион
Циркуляр об отмене панщины

Циркуляр галицийского краевого губернского управления об отмене панщины

Циркуляр об отм...
Собор св. Юра

Львов. Собор св. Юра  (С литографии Карла Ауэра)

Собор св. Юра
Заседание “Головной Руской Рады”

Заседание “Головной Руской Рады”

Заседание “Голо...
 “Зоря Галицка”

Первый номер газеты “Зоря Галицка”

“Зоря Галицка”
Гостиница “Английская”

Львов. Гостиница “Английская” (На фото слева, здание не сохранилось)

 

Гостиница “Англ...
Иван Вагилевич

Иван Вагилевич

Иван Вагилевич
“Dnewnyk Ruskij”

Первый номер газеты “Dnewnyk Ruskij”

“Dnewnyk Ruskij...

 

Примечания:

1. Свистунъ Ф.И. Гр.Агеноръ Голуховскiй и Галицкая Русь въ 1848-1859 гг. Львовъ, 1901, с.6, 7.

2. “Зоря Галицка”, Львовъ, 23 Мая 1848, ч.2.

3. “Зоря Галицка”, Львовъ, 27 Червця 1848, ч.7.

4. Свистунъ Ф.И. Прикарпатская Русь.., ч.I, с.270.

5. “Слово”, Львовъ, 27 Липня (8 Августа) 1866, ч.59.

6. “Зоря Галицка”, Львовъ, 15 Мая 1848, ч.1.

7. Дорошенко Д. Нарис iсторiї України. Львiв, 1991, с.532.

8. Велика iсторiя України вiд найдавнiших часiв до 1923 року. Зладив Микола Голубець, видав Iван Тиктор. Львiв, 1935, с.677.

9. Субтельний О. Україна. Iсторiя. 3 вид. Київ, 1993, с.310, 314.

10. Большая Советская Энциклопедия. 2-е изд. Том 11. М., 1952, с.612.

11. История Украинской ССР. Том 4. Киев, “Наукова думка”, 1983, с.188-189.

12. История Украинской ССР. Том 4, с.189.

13. Свистунъ Ф.И. Прикарпатская Русь.., ч.I, с.277-278.

14. “Dnewnyk Ruskij”, Lwow, 18/30 Serpnia 1848, Cz.1.

15. “Зоря Галицка”, Львовъ, 18 Липця 1848, ч.10.

16. “Зоря Галицка”, Львовъ, 8 Серпня 1848, ч.13.

17. “Dnewnyk Ruskij”, Lwow, 1/13 Kiwnia (Сентября) 1848, Cz.3.

18. “Dnewnyk Ruskij”, Lwow, 8/20 Kiwnia 1848, Cz.4.

19. “Dnewnyk Ruskij”, Lwow, 13/25 Zoltnia 1848, Cz.9.

20. История Украинской ССР. Том 4, с.190-191.

21. История Украинской ССР. Том 4, с.191.

22. Субтельний О. Україна. Iсторiя, с.310.

 

(Продолжение следует)

(Предыдущая глава)