• PDF

Галицкая Русь (1772 – 1914)

Глава 9. Император Франц Иосиф в Галиции в 1851 и 1855 гг. Переход к абсолютизму

Леонид СОКОЛОВ

В октябре 1851 года молодой император Франц Иосиф отправился в свою первую поездку по Галиции. 10 октября, покинув резиденцию в Шенбрунне, император доехал по железной дороге до Одерберга (Богумина), откуда продолжил путь в конном экипаже. 11 октября монарх прибыл в Краков и после двухдневного там пребывания через Величку, Тарнов, Жешов, Ярослав и Перемышль направился во Львов.

Львов – столичный город королевства Галиции и Лодомерии – насчитывал тогда около 70 тысяч жителей. Еще не было железной дороги и газового освещения, на прокладываемые как раз в то время телеграфные провода жители Львова смотрели с явным недоверием. Через центр города несла свои воды речка Полтва. Вся столичная жизнь сосредоточивалась тогда в старом средместье. Улицы Иезуитская, Сикстусская, Широкая едва ли наполовину были застроены каменными зданиями, остальное их пространство занимали маленькие домики и сады. Местность к югу от площади Фердинанда, за гостиницей “Под Тигром” также имела подобный вид. А улицы Пекарская, Лычаковская и Стрелецкая лежали совсем на окраине и поздними вечерами были небезопасны для прохожих. Средместье уродовали закопченные стены сгоревшего здания университета и руины старого театра, из подвалов которого все еще вытягивали гробы, оставшиеся со времен, когда там был монастырь. Из общественных зданий только недавно отстроенная после пожара ратуша и театр Скарбека могли считаться достойными внимания с точки зрения архитектуры [1].

Таким образом, Львов в то время, несмотря на свой столичный статус, производил впечатление вполне провинциального города.

 

На взгорьях, расположенных к юго-западу от города, велось строительство Цитадели.

Австрийские власти сделали вывод из революционных событий 1848 года и решили, что в крупных городах, на случай возможного мятежа, необходимо иметь укрепленные места для расположения войск. В Вене с этой целью в 1849 году началось строительство огромного комплекса Арсенала.

Во Львове для той же цели предназначалась Цитадель, строительство которой началось в 1850 году. Если бы центр Львова снова, как в ноябре 1848 года, был захвачен повстанцами, гарнизон города должен был сосредоточиться в Цитадели, где также могли найти защиту государственные чиновники со своими семьями и семьи офицеров. Штурм Цитадели должен был стать непосильной задачей для повстанцев, тогда как сама расположенная на возвышенности Цитадель представляла собой удобную позицию для обстрела города. Поэтому план постройки предусматривал сооружение по углам Цитадели со стороны города двух больших башен №I и №II, 17-гранных в плане, диаметром 36 метров, с круглым внутренним двориком диаметром 15 метров, тогда как с противоположной стороны – двух малых башен №III и №IV, 9-гранных в плане, диаметром 18 метров. В центре размещалась казарма, по бокам которой находились две квадратные в плане башни №VI и №VII.

 

Львов готовился к приему императора. На вершине Замковой горы развевался черно-желтый штандарт, поднятый утром 11 октября, когда монарх пересек границу Галиции. 21 орудийный залп возвестил об этом львовянам и жителям окрестностей.

 

Кстати, в связи с предстоящим визитом императора возникло опасение, что большой приток людей в город и соответственное увеличение спроса на продукты может побудить торговцев взвинтить цены и тем ухудшить и без того тяжелое положение жителей, страдающих от дороговизны. Поэтому магистрат города Львова издал распоряжение, предусматривающее установление максимальных (предельных) цен на ряд товаров, и наказания для торговцев, которые эти цены превысят, о чем сообщала  “Gazeta Lwowska”:

 

«Львов, 8 октября. Магистрат кор(олевского)  главного города издал сегодня следующее объявление:

Приток людей во время пребывания Найяснейшего Государя нашего, всемилостивейшего Императора и Короля, мог бы не одного предпринимателя побудить к повышению цен продаваемых товаров, из-за чего в том же главном городе дороговизна, и без того тягостная, еще более высокой степени достигнуть могла бы.

Поскольку для этого нет обоснованной причины, ибо согласно проведенной ревизии запасы продовольствия и других товаров потребности здешнего населения на длительное время вполне соответствуют, постольку магистрат видит необходимость для добра жителей, а также для поддержания спокойствия и порядка в этом главном городе на срок с 12 окт. до 25 октября 1851 в отношении тех товаров, которые не подлежат тарификации, издать следующее распоряжение:

1) В трактирах за блюда с посетителей только те цены можно требовать, которые указаны в списке блюд, снабженном визой и официальной печатью магистрата.

2) На следующие товары устанавливаются указанные ниже максимальные цены с учетом низших и высших сортов:

(далее следует перечень 30 наименований товаров, в том числе: хлеб, мука, масло, смалец, картофель, несколько видов круп, мыло, свечи).

3) Против тех, кто допустит превышение цен, будет применено приостановление деятельности на вышеуказанный срок, либо в зависимости от обстоятельств также конфискация найденных продовольственных товаров.

4) Приняты меры, чтобы на всех местах в часы продажи присутствовали чиновники торгового надзора, к которым следует обращаться с возможными жалобами на превышение цен.

Эти чрезвычайные постановления тем оправданы, что с одной стороны только в интересах населения изданы, с другой же стороны пребывание Его Имп. Кор. Величества должно быть поводом для всеобщей радости, а не для наживы, обмана либо притеснения» [2].

 

16 октября в городе царило необычное оживление. С полудня стали закрываться магазины и мастерские ремесленников, празднично одетые люди спешили к улицам Городецкой, Иезуитской, площади Фердинанда, которыми должен был проезжать император. Солнечная по-летнему теплая погода усиливала впечатление праздника. В 2 часа пополудни во Львове было +17 градусов по Реомюру (+21 градус по Цельсию).

Правая сторона улиц была предназначена для чиновников, корпораций и жителей, а левую, начиная от казарм Фердинанда до самого дворца наместника, отведенного под временную резиденцию императора, занимали войска львовского гарнизона. Все дома на этих улицах были украшены цветами, зеленью, коврами, на балконах и у окон стояли дамы в бальных платьях.

В 1 час 50 минут пополудни грянул первый орудийный залп с Замковой горы, возвестивший о прибытии императора на Городецкую рогатку, за первым залпом последовали еще сто, одновременно зазвонили все колокола.

У Городецкой рогатки возле первой триумфальной арки встречал монарха вице-бургомистр Львова с депутацией городских властей, после чего экипаж императора двинулся дальше к городу. Обе стороны дороги, ведущей через незастроенное еще тогда Городецкое предместье, заполняли жители Львова и окрестных сел.

Следующая остановка была у казарм Фердинанда, где монарха приветствовали наместник граф Агенор Голуховский и командующий войсками в Галиции князь Эдмунд Шварценберг, после чего император сел на коня и верхом во главе торжественного кортежа направился в сторону Иезуитского сада, а затем к площади Фердинанда. Из окон и балконов под ноги императорского коня падали букеты цветов, отзвук троекратных ружейных залпов, даваемых поочередно каждым батальоном пехоты, мимо которого проезжал император, сливался с приветственными возгласами публики и музыкой военных оркестров.

На площади Фердинанда возвышалась вторая триумфальная арка c надписью  “Viribus unitis”  (“Соединенными силами”). У этой арки приветствовал императора временный бургомистр города Гепфлинген. Монарх принял преподнесенные ему старейшим членом городского управления А.Сидоровичем ключи от города и, поблагодарив за прием, отправился к резиденции, перед которой полукругом стояли представители университета, школ, духовных семинарий и монастырей, у подъезда дворца встречали императора власти духовные и светские, офицерский корпус. После церемониального прохождения войск император вошел в резиденцию, где в 6 часов вечера состоялся обед на 55 персон.

Одновременно началась иллюминация города. На Валах Губернаторских зажглись цветные лампионы, башни костелов и общественные здания украсились огненными гирляндами. В 9 часов вечера Музыкальное общество пропело под окнами резиденции приветственную кантату, которую император слушал, стоя на балконе. Национальный гимн, исполненный всеми собравшимися перед дворцом под аккомпанемент двух военных оркестров, завершил торжества этого дня.

 

Во время своего пребывания во Львове император Франц Иосиф посещал костелы, казармы, осмотрел заложенные недавно фундаменты Цитадели, побывал в военном госпитале и главной больнице, в благотворительных заведениях.

***

В субботу 18 октября программой императорского визита было предусмотрено участие монарха в закладке краеугольного камня под “Народный Дом”.

Строительство “Народного Дома” велось на месте сгоревшего в 1848 году здания университета – бывшего монастыря тринитариев. Частично фундаменты старого здания были использованы для новой постройки, из-за чего главный фасад “Народного Дома” получился с изгибом, соответствующим изгибу старого монастырского фундамента.

Предварительно часть стен и сводов пришлось разобрать, там, где они не соответствовали плану новой постройки или были сильно повреждены пожаром. При разборке было получено 100 тыс. штук кирпича, пригодного к дальнейшему использованию, и около 10 центнеров железа. Обычно на стройке ежедневно работали 22 каменщика и 62 помощника [3].

 

18 октября газета “Зоря Галицка” опубликовала приветственное стихотворение, посвященное прибытию во Львов императора Франца Иосифа:

«РУССКАЯ ПЪСНЬ

воспЪтая львовяниномъ въ радостное торжество славного прибытiя

Его Величества

ВсемилостивЪйшого и ВседержавнЪйшого Австрiи Царя

ФРАНЦЪ IОСИФА I

въ столичный Австрiйской Руси городъ Львовъ дня 16 Жолтня 1851 года

 

Бойся Бога, а Царя почитай

Народная пословица

 

ГдЪ ты гусль моя, мнЪ пЪть надобно,

Разбуди звукъ твоихъ струнъ,

Чтобы духъ мой вознесся свободно –

ПЪснь гремЪла якъ перунъ!

 

Чтобъ отъ стЪнъ Карпатъ она отбилась

Далеко въ Русь святую,

Чтобъ Сяна, ДнЪстра волной струилась

И несла вЪстку тую:

 

“ФРАНЦЪ IОСИФЪ Царь во руской земли днесь,

Как яркаго солнца свЪтъ,

Блиститъ въ городЪ Льва и Народъ весь

Шлетъ ЄМУ благiй привЪтъ”.

 

О веселися нынЪ Русь родная,

Судьбу забудь прежнихъ дней…

Русскихъ Князьевъ славу поминая,

Двигнись въ силЪ своєй!

…….

О преблаженна русская Мати

Неубита вЪками –

Пала неволя и супостаты…

Ты жива, Богъ єсть съ нами!

 

Ликуй нынЪ, Ты не сиротою –

Царь твой въ Льва градЪ гоститъ,

Какъ Левъ Король вЪнчанъ короною

На Царскомъ столЪ сидитъ!

 

О славься, славься Русь дорогая,

Стой за ВЪру и Царя –

На пути чести неуставая,

ВЪчна будетъ слава Твоя!» [4].

Заметим здесь, что хотя русины в 1848 году признали себя неким новым народом рутенов, и язык публикаций в первых номерах газеты “Зоря Галицка” был сходен с местными диалектами, но далее русины стали писать и издавать свои книжки и газетные статьи на языке более приближенном к общерусскому литературному языку. Твердо установленных языковых норм для галицко-русского языка тогда еще не существовало, и язык статей различных авторов мог значительно различаться, но чем данное произведение имело более научный характер или было посвящено особо важным и торжественным случаям, тем более его язык был сходен с общерусским литературным языком. Примером этого может служить вышеприведенное стихотворение, опубликованное по поводу приезда императора во Львов газетой “Зоря Галицка”, единственной в то время газетой галицких русинов.

Очевидно, что такое направление развития галицко-русского языка не нравилось полякам. Однако тогда, в конце 1840-х и в самом начале 1850-х годов русины пользовались благосклонностью венского правительства. Россия только что спасла Австрию от грозившей ей опасности, и нападать на русинов из-за взятого ими направления развития своего языка, поляки, сами недавно принимавшие активное участие в антиправительственных выступлениях, пока не осмеливались.

Также обратим внимание, что в заголовке приведенного стихотворения слово “русская” написано с двумя “c”, а в последующем тексте то же слово “руская” пишется с одним “c”, а далее “русских”, “русская” – с двумя “с”, что объясняется отсутствием установленных норм правописания.

 

В семь часов утра 18 октября монарх прибыл на Яновские луга, где наблюдал за маневрами войск.

После завершения маневров, в половине десятого, в ясный погожий день, верхом на коне, в синем генеральском мундире, в сопровождении свиты, император Франц Иосиф направился к месту строительства “Народного Дома” для участия в церемонии закладки краеугольного камня.

Местом закладки камня был избран угол между нынешними улицами Театральной и Корнякта. Выстроенная уже тут стена была украшена тканью, с короной в середине и тремя флагами сверху. Средним был черно-желтый имперский флаг, а по сторонам развевались сине-желтые галицко-русские флаги.

На месте, где сейчас находится садик Преображенской церкви, стоял на возвышении трон для императора, а ниже перед ним – украшенный стол, на котором лежала грамота о закладке краеугольного камня и план начатой постройки.

Напротив установлен был престол для священнослужителя, а около него стояли епископы Григорий Яхимович и Иоанн Бохенский с канониками львовской и перемышльской капитул, протоигумен василиан о.Максимович с монахами, сениор Ставропигийского Института Лев Сосновский, а также члены комиссии по постройке “Народного Дома” и второй львовской городской церкви. Присутствовали все высшие чиновники во главе с наместником, генералы и штаб-офицеры. Установлены были также две трибуны: одна для певцов, а другая для женщин.

Вокруг места торжественной закладки камня выстроился прямоугольником батальон гренадеров. По обеим сторонам дороги, которой должен был проезжать император, стояли воспитанники духовной семинарии, духовенство и народ из окрестных сёл.

Воодушевленные возгласы тысяч людей возвестили о прибытии монарха, который подъехал с адъютантом и свитой. Сойдя с коня, император громко произнес по-немецки:

“Nun bin ich hier unter meinen Ruthenen”  (“Теперь я тут среди моих рутенов”).

В наступившей затем глубокой тишине к императору подошли граф А.Голуховский, а также члены Комиссии “Народного Дома”, и проводили монарха к трону, на который он сел.

Потом вперед вышел каноник Куземский и, сказав, что говорит от имени больного митрополита, произнес речь по-немецки.

 

М.Куземский говорил о том, что галицко-русский (рутенский) народ в просвещении остался далеко позади других народов Австрии, но Его Величество хочет его наравне поставить с другими просвещенными народами. Место, “на котором мы собрались”, было прежде предназначено для Божьей хвалы и науки, ибо тут был монастырь тринитариев, затем библиотека и университет. Теперь это место “по милости Вашего Величества” возвратится снова к своему первоначальному предназначению. Тут будет новый храм рутенский, при этом храме будет воздвигнут храм науки, просвещения и образования для рутенского народа, ибо тут будут музеи, кабинеты, библиотека, заведение для развития церковного пения; тут будет помещаться общество рутенских ученых “Матица”. Рутенский народ сможет просвещаться, развивать свою науку.

Далее М.Куземский от имени галицко-русского (рутенского) народа благодарил императора, который, подарив русинам (рутенам) площадь и пепелища бывшего университета, положил всему тому основу…

В заключение оратор обратился к монарху с просьбой довершить начатое дело собственноручным положением краеугольного камня, что будет залогом связи галицко-русского (рутенского) народа с династией.

 

Затем один из членов Комиссии прочитал по галицко-русски и по-немецки грамоту о закладке краеугольного камня, которую император, подойдя к столу, подписал. В это время хор пропел: “Господи, силою Твоею возвеселится Царь и о спасении Твоем возрадуется зело”.

Монарх вернулся обратно на трон, а оба епископа совершили богослужение, после чего император подошел к краеугольному камню, в который была вложена грамота, и положил трижды извести, ударяя трижды молотком по камню. Хор пропел “многолетствие”.

Затем император просмотрел планы церкви и “Народного Дома”, а также принял на память немецкий и галицко-русский стихи, составленные в честь торжества закладки краеугольного камня, которые раздавались всем присутствующим. Тем временем оркестр заиграл гимн, а архитектор вмуровал камень. В завершение торжества хор исполнил песнь “Многая лета” [5].

 

Галицко-русский историк Ф.И.Свистун в своей книге “Въ память 60-лЪтней годовщины вступленiя на престолъ Императора Францъ Iосифа I”, изданной во Львове в 1908 году, привел текст стихотворения, посвященного торжеству закладки краеугольного камня под “Народный Дом”, сопроводив его следующим комментарием:

«Русскiй стихъ, который тогда роздавался, подаемъ тутъ всецЪло, щобы показати, якимъ языкомъ тогда писали наши русины. Былъ се языкъ не “украинскiй”, а таки чистый нашъ языкъ русскiй, который теперь многимъ нашимъ людямъ кажется непонятнымъ. Но тогда его всЪ понимали, и священники, и чиновники, и мЪщане, и селяне… Видно, що мы съ нашою нынЪшною русчиною не идемъ напередъ своею русскою дорогою, а сходимъ на чужiи дороги. Стихъ гласитъ:

 

ВЪщiй ли духъ глаголетъ мнЪ?

Иль взоръ мой обманенъ иль въ снЪ?

Вижу Царя посреди насъ! –

Се истина – о благiй часъ! –

Вижу, якъ онъ прiукрашенъ

Славой и силой окруженъ,

Народъ свой вЪрный посЪтилъ

И наши сны всЪ исполнилъ!

 

Воспой Льва граде, днесь воспой!

Гордись, гордись, ибо Царь твой

Сильной рукой на Храмъ новый

Въ великъ день, для насъ святый,

Угольный камень Самъ кладетъ

И благодать новую шлетъ!

О! ЧЪмъ Габсбурговъ Сыну намъ

Воздать ТебЪ Твоимъ дЪламъ?

 

И въ вышню честь Храмъ Господень

Произведетъ вЪрныхъ сыновъ

Краснымъ свойствомъ своихъ отцовъ,

Ихже врожденна вЪрность все

Тебе, о Царю, принесе!

Подъ кровомъ днесь силы Твоей.

ВвЪренное земли своей

Зерно, да процвЪтетъ во плодъ,

Славя Тебе отъ рода въ родъ!» [6].

(Строительство второй городской церкви на месте бывшей университетской библиотеки велось долго, и было завершено уже в начале ХХ века. Внутри церкви, посвященной Преображению Господнему, были установлены сохранившиеся до сих пор две памятные таблицы, надписи на которых сделаны на церковнославянском языке. Надпись на таблице, помещенной на южной стене церкви, гласит:

 

«ВЕЛИКОДЕРЖАВНОМУ  ИМПЕРАТОРУ

ФРАНЦ  ИОСИФУ  ПЕРВОМУ

всемилостиво в лето 1849 даровавшему развалины погоревшаго

здания университетския книгохранильницы на создание сего

СВЯТАГО  ХРАМА  ПРЕОБРАЖЕНИЯ  ГОСПОДНЯ

от Галицкия Руси

БЛАГОДАРЕНИЕ  ОТ  РОДА  В  РОД».

 

Таблица, помещенная на северной стене церкви, содержит надпись:

 

«Сей святый храм

ВО  ИМЯ  ПРЕОБРАЖЕНИЯ  ГОСПОДНЯ

создася Институтом “Народный Дом” во Львове,

ПОСОБСТВУЮЩУ  ВСЕМУ  ГАЛИЦКОРУССКОМУ  НАРОДУ,

освятися же Преосвященным Митрополитом

АНДРЕЕМ  ШЕПТИЦКИМ

и Боголюбивыми Епископами

Константином Чеховичем Перемышльским

и Григорием Хомишиным Станиславовским

в лето от Рождества Христова 1906, месяца априлия в 16 день».

 

Таким образом, еще в начале ХХ века в тексте упомянутых таблиц, установленных в греко-католической церкви во Львове, говорилось не об Украине и украинском народе, а о Галицкой Руси и галицко-русском народе.)

 

***

Вечером 18 октября город украсился огнями иллюминации еще более обильными, чем в день приезда императора. Ратуша вместе с башней представляла огромную светящуюся массу, среди которой на южной стороне здания сияла надпись  “Vivat Franz Joseph”.

Этим вечером львовская шляхта устроила в здании Оссолинеума бал в честь императора. (Оссолинеум – польское научно-образовательное общество, основанное графом Юзефом Максимилианом Оссолинским). В 8 часов вечера монарх вместе с наместником графом Голуховским выехал открытым экипажем из резиденции, чтобы осмотреть иллюминацию, а затем направился к Оссолинеуму.

Над горой Вроновских, где недавно были заложены фундаменты Цитадели, поднималось огромное зарево. Длинная цепь горящих бочек со смолой, расставленных по краю горы, выбрасывала к небу яркие языки пламени и густые клубы дыма, которые, разворачиваясь в воздухе, освещенные огнем, казались грозовыми тучами, подсвеченными красными лучами заходящего солнца. В середине этой огненной цепи можно было видеть двуглавого орла, составленного из ламп.

 

Красиво освещалось и здание Оссолинеума. На ограде были укреплены одиннадцать гербов коронных земель монархии, а в середине над гербом Галиции возносился большой двуглавый орел.

Украшение интерьера превосходило своей пышностью наружное оформление, что должно было хоть в какой-то мере возместить тесноту помещений и неудобство расположения. Главный коридор по левую сторону от входа, уставленный экзотическими деревьями в кадках, превратился в оранжерею; правая часть коридора, ведущая к залу, была оформлена гирляндами, цветами, зеркалами, стены ее были задрапированы красным сукном, а пол устлан сукном зеленым. В конце коридора слева находился бальный зал, устроенный в относительно небольшом помещении, где проходили научные заседания Оссолинеума.

Хозяйки и хозяева бала у входа встречали императора, который, выйдя из экипажа, подал руку графине Голуховской и вместе с ней, идя между двумя рядами гостей, направился в бальный зал. Здесь графиня Голуховская как первая хозяйка бала представила императору дам, которые не были ему представлены ранее. Монарх обменялся с каждой из них несколькими любезными словами. В этот момент заиграла музыка, и начались танцы. Император прохаживался по залу, глядя на танцующих, беседовал с гостями.

Спустя два часа – без четверти одиннадцать, музыка смолкла. Гости снова выстроились вдоль стен коридора. Монарх простился с собравшимися и покинул зал.

 

Во время проезда императора по городу на ратуше жгли бенгальские огни. В начале двенадцатого император возвратился в резиденцию и отправился на отдых, а бал в здании Оссолинеума продолжался еще до двух часов ночи.

Тем временем на башнях и домах Львова еще горели праздничные огни, улицы и площади были заполнены жителями, которые, гуляя по городу, разглядывали иллюминацию, обмениваясь впечатлениями.

 

После встреч с представителями властей и шляхты император уделил время также и для частных аудиенций. Взойдя на престол, Франц Иосиф, полагая, что должен стать монархом легкодоступным, не отделенным от общества стеной чиновничества, ввел постепенно порядок, по которому каждый подданный без учета его общественного положения, национальности, рода занятий мог, при выполнении не слишком сложных формальностей, записаться на прием к императору и представить ему свое личное дело.

Очевидно, что за время, отведенное для частных аудиенций в насыщенном распорядке пребывания во Львове, император не мог принять всех желающих. Поэтому простые мещане, крестьяне галицких сел, пришедшие во Львов, подавали свои прошения императору на улицах города во время проезда императорского кортежа.

После окончания частных аудиенций, в 2 часа пополудни 19 октября император отправился на народное гуляние, устроенное на Замковой горе. Прием монарха состоялся в помещении ресторана, так называемом “швейцарском домике”. Вечером император смотрел представление в театре Скарбека.

 

В понедельник, 20 октября, в 7 часов утра император покидал Львов. У дворца наместника он простился со шляхтой, а у Лычаковской рогатки, где была установлена триумфальная арка, провожали монарха городские власти и представители мещанства. Император пригласил к себе бургомистра и попрощался с ним словами: “Благодарю, господа, еще раз за сердечный прием. Постараюсь по возможности вскоре снова прибыть во Львов!”

Экипаж императора тронулся в дальнейший путь, а собравшаяся публика устремилась к триумфальной арке, каждый хотел взять на память какую-нибудь деталь украшений. Арку обобрали так основательно, что магистрат едва успел сохранить себе на память только венок с самой ее верхушки.

 

Около полудня император прибыл в окружной город Злочев, где произвел смотр войск местного гарнизона, численностью в один батальон.

Далее, проезжая по территории Злочевского округа, между почтовыми станциями Зборов и Езерна, в Ярчевцах монарх изволил осмотреть конный завод графа Юлиуша Дзедушицкого.

 

Около 5 часов пополудни, встречаемый массами публики, император въехал в Тарнополь. На большой Торговой площади у красиво оформленной триумфальной арки встречали монарха бургомистр и представители города, духовенство как латинского, так и греческого обряда, а также начальство израэлитской общины.

У здания окружной администрации, известного как Полковничьи палаты, где было приготовлено помещение для императора, его встречали наместник и командующий войсками, власти гражданские и военные, шляхта и огромные массы народа.

После представления офицерского корпуса, духовенства, шляхты и чиновников, состоялся обед, во время которого собравшаяся у здания публика исполнила национальный гимн. Когда стало темнеть, город осветился огнями иллюминации, а перед резиденцией императора прошло факельное шествие. Особенно красивой была иллюминация общественного сада напротив резиденции, Доминиканского костела, также здания магистрата и Главной вахты.

Император вышел на балкон, и большая площадь огласилась долго не смолкавшими приветственными возгласами.

 

На следующий день, 21 октября, в 6 часов утра монарх пешком прошел в военный госпиталь, а оттуда уже экипажем проехал сначала в гражданский госпиталь, а затем в еврейский госпиталь.

Выйдя из еврейского госпиталя, император тут же сел в дорожный экипаж, и в 7 часов отправился в дальнейший путь на Черновицы. При выезде из города у триумфальной арки монарха ожидали бургомистр и представители городских властей. Когда экипаж императора проезжал под аркой, загремели выстрелы из мортир и раздались приветственные возгласы собравшейся публики. Бургомистр и представители городских властей сопровождали монарха до следующей почтовой станции в Микулинцах.

В расположенных при дороге селах Березовица и Мышковице были установлены триумфальные арки, вдоль дороги стояли многочисленные толпы жителей, ученики сельских школ с учителями, местное духовенство.

На почтовой станции в Микулинцах император был в 8 часов, а около 10 часов прибыл на последнюю почтовую станцию в Тарнопольском округе – Трембовлю. Как сообщала  “Gazeta Lwowska”:  «За несколько минут перепрягли лошадей, и Его Императорское Величество покинул округ Тарнопольский около 10-ти часов утра в наилучшем здравии. Погода благоприятствовала постоянно» [7].

Вечером 21 октября император прибыл в Черновицы – главный город герцогства Буковина, а после посещения Буковины продолжил свой путь по территории Галиции через Коломыю, Станиславов, Стрый, Самбор, Хыров, Санок и Бялу.

В 10 часов утра 3 ноября 1851 года в присутствии бургомистра Львова был спущен флаг на Замковой горе, поднятый там 11 октября, в знак того, что император выехал за пределы Галиции.

***

Покидая Львов в 1851 году, император Франц Иосиф обещал вскоре посетить столицу Галиции, и спустя четыре года, в 1855 году, монарх снова приехал во Львов.

Церемония встречи была в целом такой же, как и во время первого визита, с той разницей, что в ней участвовал эрцгерцог Карл Людвиг, живший тогда постоянно во Львове.

 

Эрцгерцог Карл Людвиг – брат императора Франца Иосифа, третий сын эрцгерцога Франца Карла и эрцгерцогини Софии – родился 30 июля 1833 года во дворце Шенбрунн. Получив соответствующее для отпрыска императорской фамилии образование, Карл Людвиг был направлен во Львов, чтобы здесь под руководством опытного администратора наместника Галиции графа Агенора Голуховского практически изучить дело управления крупной провинцией.

23 декабря 1853 года эрцгерцог, торжественно встреченный властями и населением галицийской столицы, прибыл во Львов и поселился в левом крыле здания, расположенного на углу улиц Нижние Валы и Широкой [8].

Карл Людвиг знакомился с работой галицийских краевых учреждений, посещал благотворительные заведения, суды, совершал поездки по различным местностям Галиции. Очевидно, что двадцатилетний молодой человек не ограничивался только углублением в премудрости администрации, и на балах, которые давали во дворце наместника в карнавал 1854 года, снискал славу превосходного и очень выносливого танцора. Балы обычно продолжались до рассвета, и Карл Людвиг оставался на них до конца, составляя компанию дамам.

Летней резиденцией Карла Людвига во Львове была вилла Скшиньских на улице Липовой [9].

 

Император Франц Иосиф приехал во Львов 21 июня 1855 года.

На последней перед Львовом почтовой станции Бартатов, где перепрягали лошадей императорского кортежа, эрцгерцог Карл Людвиг встретил монарха и сопровождал его до Львова. В 3 часа пополудни у Городецкой рогатки бургомистр галицийской столицы приветствовал императора и вручил ему ключи от города.

Вскоре после приезда монарх почтил своим посещением Карла Людвига в его летней резиденции на вилле Скшиньских.

Среди военных смотров, аудиенций, посещений важнейших зданий и учреждений города быстро миновали три дня пребывания монарха во Львове.

В субботу 23 июня львовская шляхта устроила в честь высокого гостя вечерний прием в “швейцарском домике” на Замковой горе. В десятом часу вечера император вместе с Карлом Людвигом, оба в уланской униформе, прибыли на Замковую гору и удостоили собравшееся общество продолжительной беседой за чаем. После чаепития император вышел на балкон, чтобы полюбоваться иллюминацией города. Сияли огнями общественные здания, башня ратуши, собор св.Юра, Цитадель, над Иезуитским садом взлетали осветительные ракеты.

Вечером 24 июня император посетил городскую “Стрельницу”, где осмотрел реликвии, свидетельствующие о многовековой истории львовского Стрелкового общества, а затем несколько раз выстрелил по мишени. Тем временем Губернаторские Валы озарились огнями иллюминации и после возвращения императора из “Стрельницы”, при огромном стечении народа перед резиденцией была исполнена прощальная серенада.

 

В понедельник 25 июня в 6 часов утра монарх выехал из Львова, направляясь в Злочев.

В половине двенадцатого на Львовской рогатке мортирные выстрелы возвестили о прибытии императора в окружной город Злочев. Монарх осмотрел главный военный продовольственный склад и военный госпиталь в замке. В 5 часов пополудни состоялся обед в большом зале здания окружного суда. Факельное шествие и иллюминация были отменены из-за сильного дождя.

 

На следующий день 26 июня в 6 часов утра император произвел смотр войск на рыночной площади, и в 7 часов покинул Злочев. Проезжая Зборов, монарх сделал остановку, чтобы осмотреть размещенные там войска, и в 9 часов утра прибыл на границу Тарнопольского округа, где жители приграничного села Цеброва, а также местный помещик п.Зихельбург приветствовали императора.

Так же приветствовали монарха жители и школьная молодежь сел Кутковцы и Загробеля перед самым въездом в Тарнополь, а затем по обеим сторонам дороги выстроились, несмотря на плохую погоду, многочисленные жители города Тарнополя и окрестностей.

Император проехал через Торговую площадь, где его приветствовали школьники и жители города с фестонами и венками, стоявшие шпалерами до триумфальной арки, возвышавшейся у Доминиканского костела, с двух башен которого свисали огромные черно-желтые флаги.

У резиденции императора встречал почетный караул и офицерский корпус во главе с находившимся тогда в Тарнополе эрцгерцогом Карлом Фердинандом. У входа стоял наместник граф Голуховский в окружении гражданских властей и окрестной шляхты.

После представления высших офицеров, шляхты, гражданских властей, духовенства и чиновников, а также частных аудиенций, император побывал в гостях у эрцгерцога Карла Фердинанда и его супруги эрцгерцогини Елизаветы Франциски. (Кстати, эрцгерцог Карл Фердинанд и эрцгерцогиня Елизавета Франциска приходились дедом и бабушкой эрцгерцогу Вильгельму Францу, известному также как Василь Вышиваный.)

Намеченное на вечер факельное шествие не состоялось из-за непрекращающегося моросящего дождя.

 

27 июня в 6 часов утра император произвел смотр войск, выстроенных возле резиденции, затем посетил эрцгерцога Карла Фердинанда, и от его дома, перед которым собрались все власти гражданские и военные, а также множество жителей, пришедших проводить монарха, отправился в дальнейший путь.

Из Тарнополя император поехал в Черновицы, а оттуда вернулся в Вену.

 

30 июля 1855 года эрцгерцогу Карлу Людвигу исполнялось 22 года. Чтобы увековечить память о пребывании эрцгерцога во Львове, городские власти решили переименовать в честь Карла Людвига улицу Нижние Валы, на которой находилась его зимняя резиденция. Эрцгерцог дал свое согласие, и 30 июля после богослужения состоялось торжественное открытие табличек с новым названием улицы. Таблички украсили цветочными гирляндами, а затем представители городских властей первыми объехали улицу при большом скоплении публики, и направились к вилле Скшиньских, чтобы принести свои поздравления эрцгерцогу. В сумерках улица Карла Людвига осветилась огнями иллюминации.

В тот же день император Франц Иосиф произвел Карла Людвига в генерал-майоры и назначил наместником Тироля.

19 августа 1855 года эрцгерцог Карл Людвиг, простившись со Львовом, отправился к новому месту службы [10].

***

На исходе 1851 года в ближайшем окружении императора решили, что ситуация в государстве полностью контролируется правительством, и сочли возможным вернуться к прежним методам управления. 31 декабря 1851 года был издан императорский патент – так называемый “Новогодний патент”, отменявший конституцию 4 марта 1849 года, которая практически и так оставалась на бумаге, ибо в стране действовало чрезвычайное положение [11].

Этот возврат от конституционного правления к абсолютизму был конечной целью министр-президента Феликса Шварценберга. И он достиг этой цели всего лишь за несколько месяцев до своей смерти, которая последовала 5 апреля 1852 года.

Его преемником с сохранением за собой поста министра иностранных дел стал граф Карл Фердинанд Буоль фон Шауэнштейн. Это был человек, лишенный широкого кругозора и озабоченный прежде всего собственным положением при дворе. О.Бисмарк говорил о нем с издевкой, что хотел хотя бы один час почувствовать себя таким великим государственным деятелем, каким Буоль мнил себя всю свою жизнь [12].  На внутреннюю политику государства граф Буоль особого влияния не оказывал.

Ведущую роль в правительстве стал играть министр внутренних дел Александр Бах, на протяжении многих лет пользовавшийся полным доверием императора. Он укрепил административный аппарат; отдельные королевства и земли, составлявшие империю Габсбургов, стали лишь провинциями, управляемыми по единым правилам из Вены. Провинциями от имени императора управляли наместники, которым подчинялись управления округов  (Kreis)  и поветов  (Bezirk).

 

Система Шварценберга–Баха в силу своей внутренней сущности должна была основываться на отдельных личностях, занимавших важные посты в государстве – людях сильной руки – как тогда говорили. Для Галиции такой личностью был наместник граф Агенор Голуховский – польский аристократ, посвятивший себя служению австрийской государственной машине.

Задачей Голуховского было противодействовать польским революционно-демократическим стремлениям и умиротворять польскую шляхту, сохранявшую свое отрицательное отношение к австрийскому правительству.

Со времени занятия Галиции Австрией польская шляхта смотрела на австрийцев как на захватчиков, что проявилось в вооруженных выступлениях поляков в 1846 и 1848 годах.

Голуховский был одним из первых галицких польских политиков, которые поняли, что путь конфронтации с австрийской властью бесперспективен, он не может дать никаких положительных результатов. Голуховский решил пойти другим путем. Его концепция состояла в следующем: галицкие поляки должны отказаться от своего прежнего оппозиционного отношения к австрийским властям и стать полностью к ним лояльными, взамен же за свою лояльность добиваться у властей доминирующего положения поляков в Галиции, предоставления им больших прав в решении местных вопросов.

Исходя из этой концепции, определялась и политика Голуховского в вопросе о галицких русинах. Когда в 1848–1849 гг. австрийское правительство благосклонно относилось к русинам, Голуховский на словах поддерживал русинов, но в период господства системы Шварценберга–Баха он встал на позиции, враждебные русинам. Теперь поляков, которые прежде с оружием в руках выступали против австрийской власти, Голуховский стал представлять в Вене как единственных и самых надежных защитников престола, а русинов, которые в самые трудные для династии времена делом доказали свою преданность монархии, изображать как изменников и агентов Москвы.

Если губернатор граф Ф.Стадион, как немец, мог оказывать поддержку русинам, используя их как противовес полякам, то для польского графа А.Голуховского такая политика была, естественно, неприемлемой.

Главную свою задачу по отношению к галицким русинам Голуховский видел в том, чтобы не допускать никакой духовной связи австрийской Руси с Россией, дать такое направление развитию галицко-русского языка, чтобы максимально обособить его от общерусского. Для успешного проведения этой линии Голуховский стремился внести разногласия и распри в среду самих русинов. Именно Голуховскому приписывается известная фраза: “Пустить русина на русина, дабы они сами себя истребили” [13].

 

Денис Зубрицкий писал М.П.Погодину 5 (17) мая 1852 года:

«…Я писал сколько сумел на чисто-русском языке, а этот язык подозревают у нас как симпатизирование с Московщиной. Самый тихий и смиренный журналец “Галицкая Зоря” получил увещание, чтоб он не осмеливался употреблять московских слов под опасением запрещения. Однажды написал редактор в одной статье русскими буквами слова “крещендо декрещендо”; вдруг перечеркнула их цензура как московскую уродливость, на силу только успел бедный редактор доказать, что это не московские, а итальянские музыкальные слова. Цензор не умеет ничего русского, ни церковного языка, только нечто мужицко-польско-русского наречия, начальство строго повелевает ему смотреть за языком, а кроме того есть у нас много невежд и плутов галичских русинов, которые для своих личных корыстей изменяют народному благу – и вот наше состояние!» [14].

 

В этом же письме упоминал Д.Зубрицкий и своих общих с Погодиным знакомых:

«…Из отличающихся у нас русских учителей есть Яков Головацкий, он преподает язык и словесность, Малиновский и Гушалевич обучают в гимназии и Университете закон Божий. Они священники употребляют по части церковный, по части чисто русский, а чтобы избежать упреков по части и хохлацких слов. Известный вам плут Вагилевич отрекся напоследок и веры и принял протестантское исповедание. Его покровительствует наш Наместник граф Голуховский. Он произвел его в переводчики так называемого ими рутенского языка. Я кажется писал Вам, что он во время революции предался партии польско-революционной, и издавал несколько месяцев журналец, хулящий и Русский народ и нашу приверженность к монархическому правительству» [15].

***

В 1853 году между Россией и Турцией началась война, вошедшая в историю под названием Восточной или Крымской войны. Учитывая помощь, оказанную Австрии в 1849 году, император Николай I мог рассчитывать если и не действенную поддержку, то, по крайней мере, на дружественный нейтралитет Австрии. Но вот здесь и была проявлена та неблагодарность, о которой в свое время говорил князь Шварценберг. Министр иностранных дел Австрии граф Буоль, который весьма неприязненно относился к России, решил повернуть политику Австрии в сторону западных держав, прежде всего Франции.

Когда русские войска вошли на территорию Дунайских княжеств (Молдавии и Валахии), находившихся в зависимости от Турции, то Австрия привела в боевую готовность свою армию и перебросила часть корпусов в Трансильванию. Угрожая войной, Австрия заставила царское правительство вывести войска из Дунайских княжеств, после чего оба княжества были оккупированы австрийцами.

На стороне Турции выступили Великобритания, Франция и королевство Сардинское. Англичане и французы высадили сильные экспедиционные корпуса в Крыму. Русская армия защищала Крым, героически сражался гарнизон осажденного Севастополя, но русское командование не могло сосредоточить в Крыму всех своих сил, так как намерения Австрии были неизвестны, и требовалось держать у ее границ часть войск.

Дружественные отношения между Россией и Австрией, а также между двумя императорами были разорваны. Николай I с горечью спросил австрийского посла в Петербурге графа Эстергази:  «Знаете ли вы, кто были два самых глупых польских короля?» И сам ответил:  «Первый это Ян Собесский, а второй это я – потому что мы оба спасали династию Габсбургов!» [16].

 

Здесь возможно замечание, что политические решения должны оцениваться не с моральных позиций, а прежде всего исходя из той пользы, которую они приносят данному государству. Для Австрии же проявленная ею неблагодарность по отношению к России не только не принесла пользы, но наоборот, имела самые неблагоприятные последствия. Австрия, утратив в лице России могущественного союзника, кинулась в объятия Франции, но вскоре в Вене убедились, на какую опасную и скользкую дорогу вывел Австрию граф Буоль. Государства, с которыми он намеревался связать Австрию, использовали ее только для достижения своих целей в Восточной войне, а когда война закончилась, отвернулись от Австрии, которая осталась в полной международной изоляции, что обусловило впоследствии ее поражения в войне в северной Италии в 1859 году, и в войне с Пруссией в 1866 году.

 

Отрицательно сказались последствия войны и на положении галицких русинов. Австрия, своей неблагодарностью превратив Россию из союзника в недруга, теперь вынуждена была опасаться возможной мести со стороны России, и как писал О.Бисмарк:  «Пока существовал тройственный союз восточных держав, то могла Австрия свои отношения с рутенами ставить на первый план, если же этот союз распадался, то было благоразумнее на случай войны с Россией иметь в распоряжении польское дворянство» [17].

Правительственная поддержка национальных стремлений галицких русинов была прекращена.

Император Франц Иосиф

Император Франц Иосиф в 1851 году

Император Франц...
План  Цитадели

План львовской Цитадели

План Цитадели
“Gazeta Lwowska”

“Gazeta Lwowska”,1851, №234, фрагмент 1-й страницы

“Gazeta Lwowska...
Площадь Фердинанда

Львов. Площадь Фердинанда

Площадь Фердина...
Встреча императора

Встреча императора Франца Иосифа на пл.Фердинанда во Львове 16 октября 1851 г.

Встреча императ...
Встреча императора

Встреча императора Франца Иосифа у триумфальной арки на пл.Фердинанда

Встреча императ...
Фрагмент плана г.Львова.

Фрагмент плана г.Львова. В центре обозначены здания университета и университетской библиотеки

Фрагмент плана ...
Фасад “Народного Дома”

Главный фасад “Народного Дома”

Фасад “Народног...
 Куземский

Михаил Евстафьевич Куземский

Куземский
Здание “Народного Дома”

Львов. Здание “Народного Дома”, слева Преображенская церковь (Фото конца XIX в.)

Здание “Народно...
Памятная таблица

Памятная таблица на южной стене Преображенской церкви во Львове

Памятная таблиц...
Памятная таблица

Памятная таблица на северной стене Преображенской церкви во Львове

Памятная таблиц...
 Здание Оссолинеума

Львов. Здание Оссолинеума

Здание Оссолин...
Эрцгерцог Карл Людвиг

Эрцгерцог Карл Людвиг

Эрцгерцог Карл ...
Улица Карла Людвига

Львов. Улица Карла Людвига.

Слева здание, в котором находилась зимняя резиденция эрцгерцога Карла Людвига

Улица Карла Люд...
Тарнополь. Доминиканский костел

Тарнополь. Доминиканский костел (Фото конца XIX в.)

Тарнополь. Доми...
Эрцгерцог Карл Фердинанд

Эрцгерцог Карл Фердинанд

Эрцгерцог Карл ...
Эрцгерцогиня Елизавета Франциска

Эрцгерцогиня Елизавета Франциска

Эрцгерцогиня Ел...
Граф Буоль-Шауэнштейн

Граф Карл Фердинанд фон Буоль-Шауэнштейн

Граф Буоль-Шауэ...
Барон Александр  Бах

Барон Александр фон Бах

Барон Александр...
Граф  Голуховский

Граф Агенор Голуховский

Граф Голуховск...

 

Примечания:

1. Ул.Иезуитская – впоследствии Ягеллонская, ныне Гнатюка; Сикстусская – ныне Дорошенко; Широкая – Коперника; пл.Фердинанда – впоследствии Мариацкая, ныне Мицкевича; ул.Стрелецкая – впоследствии Курковая, ныне Лысенко; “руины старого театра” – старый театр был устроен в помещении костела бывшего монастыря францисканцев, упраздненного в 1785 г., который находился севернее монастыря иезуитов, здание не сохранилось, ныне ул.Театральная; театр Скарбека – ныне театр им.М.Заньковецкой.

2. “Gazeta Lwowska”, 13.10.1851, №235.

3. “Зоря Галицка”, Львовъ, 20 Мая (2 Червня) 1851, ч.51.

4. “Зоря Галицка”, Львовъ, 6 (18) Паздерника 1851, ч.82.

5. “Зоря Галицка”, Львовъ, 10 (22) Паздерника, 1851, ч.83; “Gazeta Lwowska”, 21.10.1851, №243; Свистунъ Ф.И. Въ память 60-лЪтней годовщины вступленiя на престолъ Императора Францъ Iосифа I. Историческiи воспоминанiя. Львовъ, 1908, с.15-18.

6. Свистунъ Ф.И. Въ память 60-лЪтней годовщины.., с.18-19.

7. “Gazeta Lwowska”, 25.10.1851, №247.

8. Ныне дом №1-3 на пр.Свободы.

9. Вилла располагалась у пересечения современных улиц Библиотечной и Техничной, дом не сохранился, он был разобран весной 1895 г.

10. При описании пребывания в Галиции императора Франца Иосифа в 1851 и 1855 гг., и эрцгерцога Карла Людвига в 1853-1855 гг. использованы газеты:

“Gazeta Lwowska”, 1851, №№ 234, 235, 237, 239, 240, 241, 242, 243, 244, 245, 246, 247, 255;

“Gazeta Lwowska”, 1855, №№ 143, 145, 146, 155, 179, 192;

“Gazeta Lwowska”, 1894, №№ 115, 117, 118, 206;

“Gazeta Lwowska”, 1896, №117;

“Gazeta Narodowa”, 1894, №220.

11. Grodziski S. Franciszek Josef I, s.57-58.

12. Grodziski S. Franciszek Josef I, s.60.

13. Свистунъ Ф.И. Прикарпатская Русь подъ владЪнiемъ Австрiи. Часть II (1850-1895). Львовъ, 1897, с.40.

14. Письма къ М.П.Погодину изъ славянскихъ земель (1835-1861). Выпускъ III. Москва, 1880, с.587-588.

15. Письма къ М.П.Погодину.., вып. III, с.588-589.

16. Grodziski S. Franciszek Jozef I, s.74.

17. Bismarck O. Gedanken und Erinnerungen. Bd.2, S.272.

 

(Продолжение следует)

(Предыдущая глава)